Опыт

Все тяготы нелегкой шахтерской профессии

корреспондент «Металлурга» испытал, что называется, на «собственном горбу».

Нет, это был вовсе не специальный репортаж, когда журналист, надев белую каску, в сопровождении высокого начальства впервые спустился под землю, испуганно вздрагивая от шума комбайна, гула вентилятора или отбойного молотка, после чего «строчит» материал в номер. Как же – потом перед коллегами можно похвастаться: «Я в шахте был, все там знаю!» Однако «всего» не может знать даже самый опытный шахтер…   

Пару лет назад мне захотелось сменить профессию.  Так как все мои ближайшие родственники работают в угольной промышленности, решил продолжить трудовую династию и подал документы на курсы подземных горнорабочих в профессиональное училище.

Легко в учении, тяжело в бою…

Пройдя двухмесячный курс обучения, я успешно сдал экзамены (не зря штудировал учебную литературу!) и получил вожделенную «корочку», где черным по белому было написано, что мне присвоен третий разряд подземного горнорабочего. Со всеми необходимыми документами я отправился на одну из шахт, входящих в состав компании «АрселорМиттал Темиртау». В отделе кадров мне пояснили, что для устройства на работу необходимо пройти техминимум (недельные занятия в учебном пункте при шахте), вновь сдать экзамены, после чего пройти месячную производственную практику.

После недели занятий успешно справился с экзаменом. Производственную практику пришлось проходить на участке ремонтно-восстановительных работ (РВУ).

Первый спуск в шахту под руководством опытного наставника произвел на меня неизгладимое впечатление. Все началось с того, что я никак не мог нормально надеть на себя шахтерскую спецовку – то и дело с меня, худощавого, падали штаны, ремень никак не хотел застегиваться, а каска болталась на голове. Наконец, с помощью наставника, мой внешний вид был приведен в порядок.

В табельной я получил самоспасатель, прибор для измерения уровня концентрации метана и шахтерскую лампу. При спуске в клетевом стволе на глубину более семисот метров страха не было. Коленки начали дрожать позже. Представьте себе - сильный ветер (исходящая струя вентиляции) дует в лицо, то и дело приходится пригибать голову, чтобы не зацепиться за какой-нибудь механизм, кромешная тьма, вокруг громкий шум горно-шахтного оборудования. Ощущения такие, будто начался буран, только вместо колючих снежинок в лицо бьют мелкие частицы угольной пыли, затрудняющие дыхание. Всю рабочую смену я наблюдал за действиями горняков, каждый из которых старательно объяснял мне суть выполняемых ими действий. Приехав домой, с гордостью сказал домочадцам, что теперь я полноценный горняк и через пару дней буду работать наравне с другими шахтерами.

Коленки подгибаются…

И вот - первая трудовая смена практиканта. Во время проведения наряда начальник участка прикрепил меня к двум горнякам. После краткого инструктажа он, насупив брови, строго-настрого приказал им: «Этого парня ни на шаг от себя не отпускайте! Он новичок, объясните ему суть работы, следите за ним и помогайте!».  

…Возле клетевого ствола группу рабочих забирает автобус, чтобы отвезти всех нас к другому стволу. Очень тесно, на стеклах ЛИАЗа внутри салона толстый, мохнатый слой инея.

В автобусе, вертясь под нашими ногами, обутыми в резиновые сапоги, едет поджарый пес. При посадке он вошел с нами вместе. Стоящие в тесноте горняки с полным пониманием относятся к действиям собаки, придумывают ей разные имена. Так люди отвлекаются от невесёлой думы: сейчас - суббота, поздний вечер, все уже отработали и отдыхают, а нам ещё только заступать на нелёгкую ночную смену. После остановки автобуса пёс, почесавшись в виде благодарности, убегает куда-то в сторону, в темноту.

Ребята плотной группой топают к клетевому стволу. Иду последним, как самый неопытный горняк, стараюсь не отставать от впереди идущего коллеги.

Мне дали не очень сложный наряд – вместе с напарником переместить 120 мешков с цементом общим весом 3 тонны из точки А в точку В. Иван, мой напарник, указывает путь к «рабочей точке». Пройдя пару километров горных выработок, мы оказываемся на своем рабочем месте. Идти все время приходилось по уклону – говоря простым языком, подниматься в гору. Да еще под ногами постоянно хлюпала вода, в лицо дул сильнейший ветер (струя вентиляции), резал слух гул механизмов.

- Что, устал? – смеется Иван. – А мы еще к работе даже не приступили. Ладно, давай присядем, перекусим и начнем работать.

Мы достаем «тормозки». Набор стандартен – нарезанные куски сала, хлеб, пара помидоров, соль и свежие огурцы. Перекусив, я с Иваном приступаю к выполнению наряда. К концу смены начинают подгибаться коленки. Как-никак, одному перетащить 60 мешков с цементом – не шутка. Однако для Ивана, который выполнил тот же объем работы, вроде все нипочем:

- Ты чего скис? – улыбается он. – Это еще не самый тяжелый труд. Подожди – вот когда на доставку металла тебя отправят, тогда и поймешь, что такое настоящие тяжести таскать…

Иван словно в воду глядел. В следующую смену мне пришлось вместе с другими рабочими разгружать вагонетку с металлом, таскать тяжеленные конструкции к пункту назначения. Отработав смену, я отправился вместе с другими горняками к клетевому стволу. Идти всего-то ничего – полтора километра. Однако они показались мне самыми тяжелыми – в мозгах было лишь одно – выехать на поверхность, помыться в бане и оказаться дома. Честно говоря, в первую неделю трудовой практики вся моя жизнь разделилась на два этапа: работа – сон, работа – сон. Спал, что называется, от смены до смены.

Через пару недель привык – уж и не таким тяжелым казался физический труд, да и коллектив постоянно поддерживал морально. Фразы: «Не переживай, браток, прорвемся!», «Устал – отдохни!», «Скоро привыкнешь!» стали для меня привычными. И ведь действительно, привык. Больше не раздражали грохот машин, угольная пыль. Практика закончилась очень быстро – я не успел оглянуться, как в моей трудовой книжке появилась новая запись.

Делаем выводы

Так уж получилось, что на тот момент приема работников на предприятие не было, и я вернулся в родную для себя сферу журналистики.

Однако вовсе не сожалею о той школе, которую прошел, работая под землей. Я понял, что такое истинная мужская дружба, поддержка в трудной ситуации, помощь в выполнении работы. Огромное впечатление произвело отношение шахтеров со стажем к неопытному практиканту, то бишь - ко мне. Иной раз я выполнял наряд неумело, путал простейшие указания, полученные на наряде. И что вы думаете? Никакого крика, никаких матерных слов в мой адрес. Наоборот, подошедший горняк старательно показывал мне, как правильно выполнять работу. При этом особое внимание со стороны напарника уделялось технике безопасности. Никто и никогда не говорил штампованных фраз из разряда: «Будь осторожен!». Каждое мое неправильное действие сначала раскладывалось по полочкам, затем мне предлагали самому подумать, к каким последствиям может привести нарушение правил ТБ. Также каждый из напарников старался передать свои знания и опыт работы под землей. Великое дело – горняцкая взаимовыручка!

Андрей АЛЕКСАНДРОВ